Полная версия

Коронавирус и пустота: первая война за «новую нефть», за человеческий ресурс

  Просмотров: 542

Удар войска подобен тому, как если бы ударили камнем по яйцу: это есть полнота и пустота  

Сунь Цзы, «Искусство войны» 

Происходящее сравнивают с войной: была война с террором, а теперь будет с коронавирусом. Говорят, что эта война выступает заменой некоей «настоящей» войны, возможно, третьей мировой. Дескать, она позволит обнулить все долги, прежде всего долг Федерального резерва, а мировые элиты якобы стали человеколюбивыми и не хотят губить слишком много народу. Хотя и не против население подсократить - поэтому-де и запустили коронавирус. История довольно связная, хотя почему бы не решить проблему обнуления долгов гораздо проще: обнулив долги. Кто-то против? Ну так объяснить при помощи старых добрых крылатых ракет.   

Но действительно, война есть, она уже началась, и то, что мы видим сейчас, лишь первые раскаты ее вполне инфернальных орудий. В эпиграфе из Сунь Цзы полнота – это армия, которая собирается в кулак для победы над врагом, а пустота – это враг, то царство, которое нужно покорить.  

И всё же за что ведется эта война? Кто полнота и кто пустота в этой войне, кто армия и кто враг, с которым она воюет?  

Начнем с ответа на первый вопрос. Необъявленная война, которая началась в марте 2020 года – это старая добрая ресурсная война. Такие войны велись на протяжении всей истории, но с появлением капитализма стали особенно ожесточенными. Собственно, весь XX век прошел под знаком войн за минералы, металлы,  алмазы, золото, и особенно за нефть – и некоторые из них спокойно переместились в век дополненной реальности, в XXI-й. 

Обычно ресурсные войны ведутся в бедных странах со слабыми правительствами, с продажными лидерами, которых можно купить за апартаменты в Нью-Йорке. Такие войны, например, постоянно идут в Конго, где часть доходов, которая достается туземцам от продажи ресурсов, идет на покупку оружия, и доллары на крови в итоге всегда возвращаются домой. Корпорации стараются сделать так, чтобы ни одна из сторон конфликта особенно не слабела. 

Мировая война за «новую нефть» 

Сегодня мы наблюдаем первую войну за «новую нефть». Новая нефть – это люди, человеческий ресурс. Этот ресурс можно использовать прежде всего в развитых странах – поэтому войну за контроль над ним выгодно вести прежде всего в Европе. Ну, и в России, которая является достаточно развитой для эффективного контроля.  

Человеческая бигдата (ЧБД) напоминает нефть еще и и в том смысле, что лежит в основе новой экономики, служа своего рода мультипликатором. Есть у вас есть доступ к ЧБД - будет множество «иксов», порядков прибыли, ибо на простые «персональные данные» наслаивается множество других данных, из которых на своего рода станках – системах искусственного интеллекта – производятся продукты управления.   

Есть гораздо более выгодные способы использовать персональные данные, чем примитивная продажа. Бизнес-модель крупнейших цифровых корпораций типа Facebook, Microsoft, Twitter, Amazon или  Google основана на торговле поведенческими продуктами – это приносит каждой из них десятки миллиардов долларов ежегодно. Капитализация некоторых из этих компаний сопоставима с целыми отраслями экономики, например, энергетикой. Поведенческие продукты вырабатываются при помощи систем с искусственным интеллектом, расположенных в «облаках» («облачным лидером» выступает компания Amazon, капитализация которой превосходит уже триллион долларов и за время коронавирусного кризиса только выросла).  

Немногие люди отдают себе отчет в том, насколько велики объемы и разнообразны данные, собираемые этими компаниями, и насколько совершенны методы их обработки. Ученые из ведущих академических учреждений мира могут только мечтать о таких возможностях.  

Работу компаний «большой цифры» я бы сравнил с салоном speakeasy времен сухого закона в Америке. С пыльной улицы виден облупленный фасад с надписью «Аптека», но если пройти внутрь, то через тайную дверь, о которой знают только свои, можно спуститься в подвал, где рекой льется виски, а лучшие люди города сидят за покерным столом. Так и тут: с виду, например, Google – это скромный поисковик, который выдает десяток результатов по запросу пользователя. Однако пока в «аптечной» части Google аптекарь лениво ищет по полкам нужное клиенту снадобье, в подпольной части уже вовсю берут в оборот всю подноготную этого клиента - чтобы найти какую-нибудь его слабость, разбудить его внутренних демонов, и подсадить его на что-нибудь – все равно на что - так, чтобы он больше не вышел из этой аптеки никогда.     

Самым ценным ресурсом для цифровых платформ оказывается «поведенческая прибавка», полученная от пользователей и вроде бы совсем не нужная для «основной» деятельности тех же поисковиков или соцсетей. Какое отношение к поиску, допустим, сайта о рецепте пиццы имеет сохранение в памяти Google всех запросов конкретного человека, данных о том, в какой манере человек набирал запрос, исправлял ли его и как именно, насколько грамотно и быстро он формулирует запрос, как долго был на сайте, куда пошел дальше, совершил ли покупку, каким образом это сделал, где в это время физически находился, какие сайты любит посещать, в какое время суток, как долго на них находится и так далее? По метаданным, то есть вроде бы по косвенной информации, о человеке можно сказать очень многое, от сексуальной ориентации до склонности к неврозам, от экстравертности до открытости новым идеям… А уже базируясь на этих моделях, можно предсказывать, например, «удовлетворенность жизнью» или даже предлагать услугу «выберем вашего президента».  

При этом важно, чтобы пользователи ни о чем не догадывались. Биологи ценят исследования, проводимые на животных, которые ни о чем не подозревают. А на людях, как ни странно, нельзя ставить опыты без их согласия. Психологические опыты в обычных научных учреждениях сопряжены с множеством законодательных ограничений, чрезвычайно дороги и трудоемки. Другое дело – частные фирмы. «Фейсбук» вкладывает в эксперименты по эмоциональному заражению миллионов людей гигантские суммы, при этом компания не связана ограничениями, ведь она не финансируется государством.  

Сезон охоты открыт 

Компании «большой цифры» давно чувствуют себя как на сафари. Мораль Силиконовой долины считает доблестью нарушение закона, если в ходе этого удается заработать большие деньги. Победителей не судят, а если и судят, они нанимают самых дорогих юристов, и дела разваливаются либо спускаются на тормозах. Нет в мире больше запретных мест или закрытых дверей, нет домов, которые не были бы стеклянными, нет понятий о приличиях, тайне частной жизни, интимности и дистанции. В ходе эпидемии коронавируса людей заставляют людей соблюдать расстояние, но компаний «большой цифры» эти ограничения не касаются: они уже, в ряде случаев, поставляют информацию изнутри тела.  

Корпорации зарабатывают, продавая фьючерсы на человеческое поведение. Прогнозы тем точнее, чем больше реальных данных «скармливается» искусственным нейросетям-производителям поведенческих продуктов. Чем точнее прогнозы, тем дороже их можно продать – при стопроцентной точности вы гарантируете, что человек пойдет туда, куда вам нужно и совершит то, что вам нужно.  

Некоторые американцы удивляются тому факту, что стоит им сделать заказ на Amazon поздно вечером, а рано утром они его уже получают. Как это возможно - ведь заказ нужно доставить сначала хотя бы на ближайший склад Амазона! Однако недавно датский исследователь написал, что еще в 2013 году Amazon запатентовал метод доставки, позволяющий посылать потенциальному клиенту посылку еще до того, как тот разметил заказ. Технология основана на анализе больших данных и предвосхищает поведение заказчика.  

Для по-настоящему точного предвидения системе нужны абсолютно все данные, которые можно получить.  Очень важны не только информация о поведении человека онлайн, но и данные о нем после того, как он вышел из интернета. Огромное значение имеет биометрия, геодата, данные с медицинских датчиков и приложений здоровья, распознавание лиц, эмоций и мотиваций. Но это еще не все: технокомпаниям очень важно получить доступ под кожу человека, в его кровь, а хорошо бы и в мозг.  

Никита Михалков в своем нашумевшем «Бесогоне» рассказал о «чипах», которые могут быть использованы для контроля поведения. Обычно, когда говорят о чипах, имеют в виду твердотельные кристаллы, но в сюжете Михалкова речь шла об инъекции в кровь коллоидного раствора с наносенсорами, после чего они смогут внедриться в органы. Таким образом, создастся возможность сканировать параметры активности человеческого тела. Доступ к всемирной паутине, который обеспечит сеть 5G в рамках интернета вещей, позволит создать «блокчейн из человеческих тел» и действительно управлять поведением в режиме 24/7. Именно эта идея, собственно, и содержится в патенте Майкрософта, о котором шла речь в программе. 

Объем данных о человеке возрастет на порядки, что позволит резко увеличить точность предсказаний – и возможности «подталкивания», «сбивания с стадо» и «кондиционирования» (последний термин перешел в практику управления человечеством из книги Хаксли «О прекрасный новый мир»). Илон Маск обещает в 2021 году запустить «нейралинк» - интерфейс между человеком и компьютером, который будет вживляться через дырки, просверленные в черепе, прямо в мозг. Это должно еще больше увеличить объем данных о поведении – которые смогут поступать прямо из мозга в «облачный сервер», а также наоборот, с сервера прямо в мозг. Так будет реализована мечта технократов о непосредственном управлении человеческими побуждениями еще до того, как они успеют оформиться в эмоцию или мысль.  

«Они будут у нас танцевать» 

От покупки и продажи поведения отдельных людей еще с начала 2010-х годов корпорации перешли к социальной инженерии, сбиванию людей в группы и выработке у них роевого поведения. Если поведение кого-то из членов группы выбивается из колеи, можно подтолкнуть его друзей, чтобы они скорректировали поведение заблудшего товарища.  

Управление людьми и создание роев - более сложный продукт, чем предсказание, речь здесь идет о покупке и продаже гарантированного будущего. Этим могут заниматься лишь самые крупные, самые продвинутые технологические компании с большими ресурсами –  Facebook, Amazon, Google, Microsoft, Apple (известные как FAGMA, по первым буквам своих названий).  

Федеральный закон №123 о развитии искусственного интеллекта в городе Москве без каких-либо обсуждений прошёл обе палаты Госдумы и был подписан президентом в конце апреля. Закон начнет действовать с 1 июня и позволит начать масштабное строительство инфраструктуры «интернета вещей» и его скорейшего внедрения в единственном городе России, где всё для этого созрело. «Интернет вещей» резко расширит объем собираемых данных, необходимых для управления поведением масс. «Интернет вещей» будет пронизан сотнями миллиардов сенсоров, микрочипов,  записывающих и передающих аудио, видео и другую информацию. Их уже сегодня можно встраивать, например, в стены, в предметы бытовой техники, вшивать в качестве специальных нитей в одежду. Сенсоры ведь могут быть не только «глазами и ушами» - они могут служить и актуаторами, то есть элементами, запускающими машину в действие. 

Как сказал один из разработчиков ИИ, «сначала мы учимся писать музыку, а потом под эту музыку они будут у нас танцевать».  

По-настоящему успешный управленческий продукт требует интернета вещей,  вышек 5G и новой организации общества. Нужны гарантии непрерывности потоков данных и постоянный доступ к ним крупных технологических компаний – это положение отражено в упомянутом Федеральном законе.  

Новая организация общества, в котором люди гарантированно «начинают танцевать», как только им включили «новую музыку», возможна на роевых началах. Массивы данных позволяют задействовать новые подходы социальной инженерии, создавая по заданным параметрам не только отдельные личности, но и роевые сообщества. 

Кто с кем воюет в этой странной войне и где проходит линия фронта?  

Прежде чем ответить на этот вопрос, отмечу, что любая система с искусственным интеллектом имеет большую внутреннюю неустойчивость. По своей природе ИИ не просто приобретает и анализирует новые потоки данных – он меняет сам себя. С этим связана его первая зона нестабильности. Вторая зона нестабильности связана с необъяснимостью его действий, а третья – с рисками неопределенного будущего.  

Кроме «врожденной неопределенности ИИ» в системе остается неустойчивость, связанная с людьми. Самое страшное для системы случится, когда люди в массе своей поймут, что за ними следят и пытаются ими управлять – ведь даже поведение галапагосских черепах меняется, когда они видят, что за ними наблюдают. Допустим, люди заподозрят неладное и начнут сознательно портить свои данные, троллить систему, уклоняться от биометрии. В итоге качество данных резко упадет, на них нельзя будет положиться, и они резко потеряют в стоимости. Более того, возникнет замкнутый круг: чтобы данные были качественными, придется увеличить затраты на их добычу, что, возможно, сделает их извлечение невыгодным. Совсем как при добыче сланцевой нефти. 

Неустойчивость, связанная с людьми, может быть также политической, социально-экономической и так далее. Как исключить человеческий фактор и сохранить стабильность прибылей «инструментальной экономики»? Выход видится в создании глобальной политической системы управляемого «конца истории». Требования к ней такие: обеспечить сохранение тайны «инструментальной экономики», управлять людьми от рождения до смерти (все-таки «нет человека- нет проблемы»), поддерживать заданные параметры популяции, обеспечивать политическую и социальную стабильность (при этом экономическая стабильность желательна, но не приоритетна). Взяв под контроль мозги всего человечества, система сможет стать значительно более стабильной: ведь получив свободу рук в накоплении качественной ЧБД, она может вплотную приступить к устранению остальных неопределенностей. 

«Война коронавируса» призвана начать рубить все гордиевы узлы, которые невозможно распутать в мирное время. Прежде всего, это взятие под контроль простолюдинов. Это будет делаться безжалостно, без оглядки на какие-либо законы и конституции. Степень этой безжалостности будет только нарастать по мере подчинения народов... Пропагандистские машины сегодня занимаются именно этим: ломают волю и вырабатывают коллективный страх как продукт.  

Вторая задача – создание «постчеловеческого общества», которое можно назвать роем, и выработка новых правил игры для него. И, наконец, третья задача - раздел «охотничьих угодий» между игроками.  

Почему начинаются войны за человеческую бигдату? Во-первых, потому что сейчас ЧБД почти ничего не стоит - месторождения открыты, приходи занимай. С другой стороны, доход от ЧБД, точнее, от ее поведенческих и инструментальных производных очень большой - стоит посмотреть на капитализацию Google ($1,18 трлн), Facebook ($600 млрд), Amazon ($940 млрд) и прочих. В России 1990-х убивали и за меньшее.  

Как может разворачиваться «мировая война за ЧБД» и на каких она ведется территориях? 

Главные рынки «инструментальной экономики» находятся в США, Западной Европе и Китае. «Европа цифровая» находятся под контролем американцев, но все сильней туда проникают китайцы, особенно со своими продвинутыми и самыми доступными технологиями 5G. Приход интернета вещей сулит Китаю большое будущее, и если бы соперничество шло в рамках существующих пока сегодня институтов мировой торговли, то Китай, скорей всего, выиграл бы. Именно этим осознанием можно объяснить попытку Штатов закончить партию, бросив горсть фигур в лицо любителю, как сделал Остап Бендер в Васюках.    

FAGMA-вирус 

Когда в начале 2000-х китайцы окончательно «отгородились от мира» своей «Великой китайской стеной в Интернете», ведущие мировые и российские издания над ними много иронизировали. К тому же времени относился и запуск сначала компанией Google, а потом и Facebook модели продажи поведенческих продуктов и фьючерсов на человеческое поведение. Если бы китайцы отложили постройку своего интернет-щита еще на несколько лет, американцы смогли бы без препятствий получать из Китая человеческую бигдату. Но этого не произошло, и китайским ответом американской FAGMA стал BAT - Baidoo, Alibaba и Tencent.  Эти фирмы активно продвигают свои технологии по всему миру, и все идет к тому, что интернет вещей, который приведет к скачкообразному потреблению ЧБД, в его самом продвинутом виде появится именно в Китае.   

В 2016 году, более чем десять лет после китайцев, европейцы попытались отгородиться от американцев по-своему - законом GDPR (General Data Protection Regulation). Этот свод правил предусматривает довольно жесткое регулирование доступа к персональным данным, который в Европе действительно невозможен без согласия человека. В законе существует также важное «право быть забытым» - то есть право человека на уничтожение своих персональных данных. Можно сказать, что концепция европейского закона исходит из того, что человек все-таки признается существом с сознанием и свободной волей. Конечно, европейцы независимы только до определенного предела, ведь Европа до сих пор оккупирована. Поэтому ввести меры наподобие китайского «Золотого Щита» они не смогут.  Но европейцы прекрасно понимают и то, что отступать некуда: если они отдадутся на волю FAGMA, то окажутся в полном подчинении. Чтобы оттянуть момент истины, они постарались воспользоваться торговой войной КНР и США, которая идет уже года полтора. Но понаблюдать эту войну со стороны у европейцев не получилось: коллективная «большая цифра» решила рубить гордиев узел.  

Коронавирус пришелся весьма кстати – если бы его не было, его нужно было бы выдумать. Инфовирус, пришедший вместе с ним, взломал коллективную защиту организмов целых наций, открывая двери информационным менеджерам, которые сумели парализовать волю к действию и обрушить старую экономику, расчищая место для новой инструментальной экономики.  

Организатором вирусной войны выступает не администрация США, а именно FAGMA.  

FAGMA – это такой композитный вирус, состоящий из вроде бы независимых вирусов, каждый из которых помогает другим взломать защиту живого организма и использовать его для размножения.  

В Штатах FAGMA догладывает то, что осталось от республики, помогая возводить величественное здание империи. «Большая цифра» вроде бы поддерживает Трампа, но при этом ведет свою игру. Президент откупается от них налоговыми поблажками и многотриллионной помощью, что никак не мешает им вести войну на уничтожение против всех тех, кто может составить потенциальную конкуренцию.  

За пределами США у компаний «большой цифры» общие интересы с родным правительством. FAGMA начинает действовать как Ост-Индская компания, созданная в свое время для колонизации Индии. Правительство Штатов снабжает свои частные армии амуницией - неограниченным количеством долларов, который печатает Федеральный резерв (Фед). Правительства многих стран на подсосе: Фед открыл им кредитные линии. Ставки высоки: в грядущей открытой конфронтации тот, кто с нами, тот не против нас. 

Европа – главный приз этого эпизода войны. Пока китайские армии далеко, европейская экономика, регулируемая большими данными Университета Джона Хопкинса о короновирусе,  накрывается медным тазом, терпит поражение от информационного блицкрига. Частные армии FAGMA берут города, не разрушая их, а запуская внутрь инфовирус. Алгоритмы Гугла и Фейсбука управляют послушными экспертами, СМИ и блогерами, через которых они деморализуют и население, и руководство. Собственные потери не имеют значения – все равно потом солдаты FAGMA придут, как американские GI в 1945-м, и будут скупать все, что выжило, за свежие доллары, американскую тушенку и капроновые чулки. А где-то рядом уже поджидает Билл Гейтс со своими алхимическими вакцинами.  

FAGMA-вирус преобразует по своему образу и подобию державы, вовлеченные в нынешнюю мировую войну. При всей ожесточенности борьбы за выживание надо понимать, что борьба на глобальной арене и внутри каждого национального организма идет за контроль над одной и той же социально-экономической системой. Видимые противоречия скрывают реальное единство – единство в установлении по всему миру неизменной системы технологически закрепленного неравенства и контроля.

Игорь Шнуренко

Источник
Новости партнеров
Загрузка...


Загрузка...