Полная версия

Кремль готовит миллиарды для Сирии

  Просмотров: 386

Во сколько обойдется российскому бюджету послевоенное восстановление разрушенной страны

Сирийское правительство скоро вернет под контроль всю территорию страны, после чего у Запада останется единственная «дубина», чтобы влиять на Дамаск, — это финансирование послевоенного восстановления страны. Активно участвовать в нем готовы и Россия, и Иран, что сулит им укрепление политических позиций на Ближнем Востоке.

США выдвинуло России ультиматум

Гражданская война в Сирии близится к завершению, и все активнее обсуждаются планы послевоенного восстановления страны. Говорили об этом и на саммите четырех стран с участием лидеров Турции, России, Франции и Германии, который состоялся в Стамбуле 27 октября.

Впрочем, все участвующие в конфликте стороны имеют свои виды на послевоенную Сирию. В частности, представители США уже дали понять, что участвовать в восстановлении должны те страны, которые помогли ее уничтожать — имея в виду Россию и Иран. Лидеры Евросоюза также заявляют, что они готовы рассмотреть вопрос о восстановлении Сирии, но только когда формально начнется переход власти от Башара Асада.

Европейцы считают, что после неминуемой военной победы Дамаска, поддерживаемого Россией, финансирование реконструкции является единственным инструментом, оставшимся в руках международного сообщества для оказания давления на Асада и его союзников.

Именно поэтому Россия хочет, чтобы вопросы послевоенного восстановления были отделены от любого политического процесса. Собственную позицию, разумеется, имеет и официальный Дамаск: еще в апреле был принят закон «О собственности», который касался вопросов редевелопмента разрушенных и заброшенных населенных пунктов. В частности, собственники недвижимости в зонах, попадающих под действие закона, были обязаны в течение 30 дней доказать право собственности, чтобы получить долю в инвестиционных проектах — в противном случае они будут национализированы местным правительством.

Появление этого закона вызвало бурную реакцию среди сирийских беженцев, основная часть которых сейчас находится в Турции, Ливане, Иордании и Европе (особенно в Германии). Ведь они не имеют возможности вернуться в страну, чтобы доказать право собственности на имущество.

Один из самых амбициозных проектов редевелопмента, которым сейчас занимается правительство Башара Асада, — это новый пригород Дамаска, который называется Марота: здесь будут торговые центры и элитное жилье. Марота должен стать символом не просто послевоенного восстановления страны, но и обретения Сирией былой политической мощи.

Вкладываться в восстановление сирийской экономики намерен и Иран: он восстановит электростанцию в провинции Дейр-эз'Зоэр, разрушенные сети мобильной связи и нефтяные резервуары, а также инвестировать в сельское хозяйство в Латакии, добыче фосфатов рудник в провинции Хомс. Впрочем, эти амбициозные планы могут оказаться несбыточными на фоне введения американских санкций против Ирана, которые наверняка подкосят экономику страны.

Россия уже перехватила инициативу у Запада

В канун стамбульского саммита появилось множество новостей, которые касались восстановления экономического потенциала Сирии. Россия объявила о строительстве на сирийской территории крупнейшего хаба для перевалки зерна в страны Ближнего Востока, начале импорта сирийского оливкового масла, а в Дамаска прошла образовательная ярмарка для сирийских студентов, которые хотят обучаться в России.

Насколько реалистичны все эти планы, и во сколько России обойдется окончательное решение «сирийского» вопроса? Об этом «Свободная пресса» беседует с нашим постоянным экспертом — старшим научным сотрудником Института востоковедения РАН, профессором Михаилом Рощиным.

— Михаил Юрьевич, не кажутся ли вам, что новости о строительстве элитного жилья на юго-западе Дамаска и экспорте оливкового масла диссонируют с вестями, которые приходят из зон боевых действий в Идлибе?

— Вопрос об Идлибе по-прежнему ожидает своего решения, но он не может затормозить поступательного процесса восстановления суверенных прав Сирии на своей территории.

Элемент пропаганды в обсуждении планов послевоенного развития Сирии, разумеется, присутствует, но у России нет иного выбора, как помогать Сирии. Насколько и как окупятся эти вложения и усилия, сказать трудно, но мне очевидно, что подобное участие будет одним из дополнительных стимулов роста российской экономики. В свое время было много скептических комментариев по поводу строительства Крымского моста, но в итоге оно было успешно и достаточно быстро завершено.

— Но кто конкретно должен заниматься восстановлением: вот, скажем, США «кивают» на Россию и Иран…

— Проблема послевоенного восстановления Сирии не такая простая, но и не неразрешимая. Западные страны и аравийские монархии помогать в этом однозначно не будут. Основная нагрузка выпадает на долю России и Ирана, но обе наши страны ведут активную санкционную войну с Западом.

Я думаю, вполне вероятно подключение к восстановительным проектам Турции, особенно в районе Идлиба. Я бы не стал сбрасывать со счетов и Ирак, сам сильно пострадавший от агрессивных действий террористов.

Для нашей страны участие в восстановлении Сирии будет означать привлечение российских компаний к серьезным инвестиционным проектам и в перспективе участие в нефтедобыче. Сирия раньше не была крупной нефтедобывающей страной, но со временем ситуация может измениться.

Я думаю, Россия, Иран, а теперь и Турция совсем не случайно перехватили инициативу у западных стран и аравийских монархий по урегулированию в Сирии. Эти страны окрепли за последние годы в экономическом и военном отношениях и продемонстрировали свою способность к решению политических проблем в регионе без оглядки на тех, кто еще недавно считал своим неотъемлемым правом это делать.

Но кто конкретно за все это заплатит? Вот, скажем, в Югославии после окончания войны в 2000 году ввели специальный налог, который шел на восстановительные работы. А вот Дамаск заявляет, что будет добывать нефть на шельфе, чтобы покрывать часть расходов на проекты редевелопмента.

— Я думаю, Сирия начнет восстанавливаться постепенно. Как быстро это произойдет, сегодня, думаю, никто не скажет. Южная Корея после Корейской войны долго прозябала, пока там к власти не пришел Пак Чжон Хи. Американцы не очень-то своим друзьям на юге помогали. Решение о военной помощи было политическим, но относительно не таким дорогим, как это обычно бывает у американцев.

Позитивный момент в послевоенном восстановлении состоит в том, что многое начинает строиться «с нуля», то есть с использованием самых современных технологий, а это неизбежно ведет к быстрой модернизации производств. В Сирии до войны были достаточно интеллигентные кадры по ближневосточным стандартам. Надеюсь, это сирийцам поможет.

Антон Чаблин
Источник
Новости партнеров