Полная версия

Почему Ближний Восток стал горячей точкой

  Просмотров: 226

На протяжении последних семидесяти лет Ближний Восток остается одной из самых «горячих» точек планеты. Конечно, есть регионы и «покруче», где войны идут практически непрерывно и гибнут сотни тысяч людей – та же Центральная Африка. Но поскольку Ближний Восток – регион исторический, расположенный в непосредственной близости как от Европы, так и от южных рубежей нашей страны, отношение к событиям в арабских странах особое. С чем связаны проблемы на Ближнем Востоке? Ведь еще не столь давно здесь столетиями уживались представители разных народов и разных религий. Мало кто сейчас знает о том, что еще в начале ХХ века христианство исповедовала практически половина населения Сирии и не менее трети населения Ирака. Всего за столетие политическая, этническая и конфессиональная карта Ближнего Востока изменилась до неузнаваемости.

Поворотным моментом в новейшей истории ближневосточного региона стала Первая мировая война. До этого времени Ближний Восток несколько столетий входил в состав Османской империи. При всей неоднозначности этого государства, османским султанам удалось поддерживать относительно стабильное существование региона. На территории современных Сирии и Ирака, Ливана и Египта проживали многочисленные христианские, иудейские общины. Конечно, случались и межконфессиональные столкновения, но они не носили столь серьезного характера, как в ХХ-XXI вв.

Фактически дестабилизация Ближнего Востока стала результатом сознательной политики Запада, в первую очередь Великобритании, которая стремилась максимально ослабить Османскую империю. Подрывная деятельность британцев в арабском мире активизировалась после того, как Стамбул окончательно попал под германское влияние и превратился в союзника кайзеровской Германии. Англичане решили сыграть на этнических противоречиях арабов с турками, а главное – использовать религиозную карту. Более бедное и ущемленное арабское население было легко убедить в том, что султан и его окружение предали идеалы ислама. Не случайно первые фундаменталистские движения на Ближнем Востоке стали появляться при прямой поддержке британских специальных служб.

В 1918 г. Первая мировая война завершилась поражением Германии, Австро-Венгрии и Османской Турции. Все три империи перестали существовать. К этому времени британцам уже удалось полностью подчинить себе Египет, Италия в 1912 г. установила контроль над Ливией, а страны Магриба (Алжир и Тунис) еще во второй половине XIX в. были окончательно покорены французами. В 1918 году настала очередь раздела и остатков Османской империи. Британцы установили контроль над Палестиной и Ираком, французы – над Ливаном и Сирией, а на Аравийском полуострове появился ряд независимых государств, которые вскоре вошли в состав Саудовской Аравии.

Естественно, что разделяя Ближний Восток на сферы влияния, европейские державы в наименьшей степени заботились о соблюдении этнических и конфессиональных интересов местного населения. Тем более, что в вилайятах Османской империи население было смешанным – в соседних селениях проживали христиане-ассирийцы и арабы-сунниты, курды-езиды и курды-мусульмане, армяне и туркмены, арабы-христиане и алавиты, евреи и друзы. В городах состав населения был еще более смешанным – практически каждый сирийский или иракский город имел и мусульманские, и христианские, и еврейские кварталы.

Почему Ближний Восток стал горячей точкой

Начало разделу ближневосточных провинций Османской империи на самом деле было положено еще до конца Первой мировой войны. В 1916 г. представители Великобритании, Франции, Российской империи и Италии разграничили сферы интересов и влияния на Ближнем Востоке. Этот договор вошел в историю как соглашение Сайкса – Пико – по именам британского дипломата Марка Сайкса и французского дипломата Франсуа Жорж-Пико. В соответствии с соглашением Сайкса-Пико Великобритания получала контроль над территориями современных Иордании, Ирака и Израиля.

Сферой влияния Франции признавались Северный Ирак, Сирия, Ливан и юго-восточные районы Турции. Российская империя получала контроль над проливами Босфор и Дарданеллы, город Стамбул (Константинополь), Западную Армению и часть Северного Курдистана. В августе 1917 г. были учтены и интересы Италии – она получала контроль над юго-западными районами Турции. Кроме того, часть территории между Средиземным морем и рекой Иордан должна была по итогам войны быть передана под международный контроль.

Что означало соглашение великих держав для Ближнего Востока? Во-первых, арабы лишались возможности создать собственное независимое государство на территории Великой Сирии, хотя в свое время британцы обещали им предоставить такую возможность, рассчитывая заручиться поддержкой арабского населения Османской империи. Во-вторых, Ближний Восток в произвольном порядке, совершенно без учета этнической и конфессиональной специфики, разделялся между европейскими державами.

После Первой мировой войны раздел Ближнего Востока состоялся. В 1918 г. британские войска вошли в Дамаск, после чего там была создана арабская администрация. Однако, в соответствии с соглашением Сайкса-Пико, вскоре на сирийском побережье высадились французские войска, которые отменили власть арабской администрации и установили контроль над прибрежными территориями и крупными городами. Тем не менее, с марта по июль 1920 г. существовало Арабское королевство Сирия, которое было ликвидировано по итогам быстрой Франко-сирийской войны. На своей подмандатной территории Франция создала несколько квазигосударственных объединений – Государство Дамаск, Государство Алеппо, Алавитское государство, Джабаль ад-Друз, санджак Александретта и государство Великий Ливан.

Французский мандат на управление Сирией действовал до 1943 г., но французские войска оставались в стране до 1946 г. и лишь затем, под давлением американского руководства, были выведены из Сирии, после чего страна стала независимым государством. Сложный этнический состав населения Сирии обусловил многочисленные политические проблемы страны. В частности, у власти в стране оказались алавиты – представители религиозного меньшинства, отношение к которым со стороны суннитского большинства никогда не было хорошим.

В состав Сирии и Ирака вошли и земли, населенные курдами – отдельным большим народом с древней истории, который претендовал на собственный суверенитет и не желал подчиняться арабским правительствам этих государств. Так был заложен первый камень противоречий – курдский. На протяжении всей второй половины ХХ века сирийские и иракские курды вели борьбу за национальный суверенитет.

Положение курдов усугублялось дискриминационной политикой, которую проводили представители пришедших к власти и в Сирии, и в Ираке арабских националистических сил из партии БААС (Арабского социалистического возрождения). Именно нежелание арабских правителей этих стран идти на компромисс с курдами и привело к радикализации курдского народа и переходу его к вооруженной борьбе за свои права и интересы.

Создание Иракского Курдистана как автономной (а по факту независимой) республики стало возможным лишь после свержения режима Саддама Хусейна. Теперь иракский сценарий курды пытаются реализовать в Сирии, где их поддерживают страны Евросоюза и США, которые задумываются о положительных последствиях создания на Ближнем Востоке курдского государства как естественного противовеса и Турции, и арабскому миру. В свою очередь, создания курдского государства в Сирии как огня боится Турция, поскольку в Анкаре считают любую курдскую государственность очень опасным примером для турецких курдов. Здесь интересы Турции – важного геополитического партнера США по НАТО – вступают в явное противоречие с американской позицией по Ближнему Востоку.

Второе ключевое противоречие – давний суннитско-шиитский раскол. В Сирии шииты составляют внушительное меньшинство населения (алавиты), много шиитов в Ливане, а в Ираке шииты – большинство населения страны. После того, как в 1979 г. в Иране победила исламская революция, Тегеран стал претендовать на роль лидера и заступника всего шиитского мира, включая и шиитов Ирака, Сирии, Ливана, Саудовской Аравии, Бахрейна и Йемена.

Во многом именно эти религиозные противоречия и обусловили поддержку радикальных группировок в Сирии и Ираке со стороны арабов-суннитов. Саудовская Аравия, очень обеспокоенная иранским влиянием на собственную шиитскую общину (10-15% населения страны, причем в самых важных для нее нефтяных районах), также поддерживала все силы, которые могли бы стать альтернативой шиитам.

Что касается религиозного вопроса с немусульманскими общинами, то он был решен весьма радикально. Большая часть христианского населения Ближнего Востока в течение ХХ века покинула свои исконные территории проживания и эмигрировала в Европу и Америку. В Латинской Америке ливанские и сирийские христиане превратились в очень крупные и влиятельные диаспоры, из которых вышли многие видные политики, бизнесмены, деятели культуры. Еврейское население арабских стран в полном составе эмигрировало в Израиль после его создания и особенно после нескольких арабо-израильских войн, сопровождавшихся погромами еврейских кварталов и селений в арабских странах.

Появление Израиля стало еще одним и очень сильным дестабилизрующим фактором на Ближнем Востоке. Во-первых, до сих пор не решен вопрос о принадлежности Иерусалима. Арабский мир не хочет признавать Иерусалим израильским городом, поскольку по мнению арабов-мусульман это – священный город ислама и он не должен находиться в руках представителей другой религии.

Во-вторых, Израилем были созданы поселения на западном берегу реки Иордан, который в соответствии с решением Генеральной Ассамблеи ООН должен принадлежать палестинскому государству. Сейчас на западном берегу реки Иордан проживают сотни тысяч еврейских поселенцев. Они давно обжились на этих землях – тут стоят их дома, находятся могилы родственников, здесь родились и выросли дети.

Решить эту проблему можно лишь двумя путями – либо Палестина в итоге откажется от части территорий, где проживают израильские поселенцы, либо последним придется бросить свои дома и переселиться в Израиль. Несмотря на то, что даже США не поддерживают Израиль в вопросе о поселениях, Тель-Авив продолжает их расширять. И эту позицию тоже понять можно – еврейское государство обладает очень небольшой территорией и для него дорог и важен каждый, даже самый незначительный, кусок земли. За свою Землю Обетованную израильтяне готовы биться до конца, а вот арабы такое желание не продемонстрировали – несмотря на колоссальное численное превосходство и помощь СССР, все арабо-израильские войны окончились полным поражением арабских государств.

Не стоит забывать и об экономических интересах крупнейших мировых держав на Ближнем Востоке. С тех пор, как здесь стали добывать нефть и газ, регион оказался в центре внимания сначала Великобритании, а затем и США. С другой стороны, контроль над ближневосточными территориями очень важен и для России, поскольку изменения в политических раскладах в регионе неизбежно отражается и на российской нефтегазовой отрасли, которая дает основную часть доходов в бюджет страны. Поэтому экономическую подоплеку вооруженных конфликтов в регионе также необходимо учитывать.

Гражданская война в Сирии стала результатом несовершенного политико-административного деления Ближнего Востока. В том виде, в каком Сирия существовала во второй половине ХХ века, она, разумеется, больше существовать не может. Взять хотя бы сирийских курдов – они, уже вкусившие свободу и пожившие в полунезависимой Рожаве, более никогда не согласятся с утверждением над собой власти Дамаска. В крайнем случае в Сирии может быть реализован сценарий Ирака, где Курдистан формально входит в состав единого государства, а фактически является независимым и обладает собственными вооруженными формированиями, проводит внешнюю политику в своих интересах.

С другой стороны, и раздробление существующих стран на мелкие государства по этническому и конфессиональному признаку также не решит проблему стабилизации обстановки на Ближнем Востоке. Более того, развал ближневосточных государств может лишь ее усугубить. Для России важно сохранить единую Сирию, поскольку сирийское правительство пока остается единственным подлинным союзником нашей страны на Ближнем Востоке. Ушли в прошлое режимы Саддама Хусейна, Муаммара Каддафи, Али Абдаллы Салеха и только Башар Асад, последний из представителей «старой гвардии» арабских националистических лидеров, умудряется сохранять свою власть в Дамаске.

Илья Полонский
Источник
Новости партнеров