Полная версия

Правда о репрессиях 1937 года

  Просмотров: 779

30 июля 1937 года был подписан приказ НКВД № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников, и др. антисоветских элементов», который принято считать отправной точкой массовых, необоснованных и несправедливых репрессий в 1937—1938 годах, получивших практически уже общепринятое название «Большой террор». Хотя сразу же заметим, что карательные меры, и не менее жестокие, применялись в послереволюционной России («Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться» В.И. Ленин) и ранее: одно выполнение декрета Совнаркома о «красном терроре» в 1918 году чего стоит. Однако в предлагаемом материале мы ограничимся разбором именно событий 1937 — 1938 годов, так как раскрыть всю тему применения государством в советский период принудительных, в том числе и репрессивных, мер в одной статье просто невозможно, да и демонизированный образ именно «Большого террора» является одним из главных в тех мифах, которые вот уже более шестидесяти лет раскалывают российское общество — на тех, кто безоговорочно осуждает «сталинские репрессии», и тех, кто ищет им если не оправдание, то объяснение.

Прежде чем перейти к непосредственному рассмотрению темы, давайте определимся с самим термином «репрессии», так как он является ключевым в объективном восприятии проблемы.

Большой юридический словарь. — М.: Инфра-М. А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева. 2003.

  • РЕПРЕССИЯ (от позднелат. repressio — подавление) — карательная мера, наказание, применяемые государственными органами.

Толковый словарь Ушакова:

  • РЕПРЕССИЯ, репрессии, ж. (латин. repressio — обуздание) (книжн.). Карательная мера, наказание.

Толковый словарь Ожегова:

  • РЕПРЕССИЯ, -и, ж» обычно мн. Карательная мера, исходящая от государственных органов
image3

ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий»:

«Политическими репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями».

Первым официально в массовый обиход эпитет «сталинские» к слову репрессии и само понятие «массовые репрессии» ввёл Н С. Хрущёв, использовав их в закрытом докладе «О культе личности и его последствиях» на XX съезде КПСС в 1956 году.

Но что интересно, применяя эти термины, тот же Н.С. Хрущёв в докладе признаёт:

«Используя установку Сталина о том, что чем ближе к социализму, тем больше будет и врагов, используя резолюцию февральско-мартовского Пленума ЦК по докладу Ежова, провокаторы, пробравшиеся в органы государственной безопасности, а также бессовестные карьеристы (выделено нами при цитировании) стали прикрывать именем партии массовый террор против кадров партии и Советского государства, против рядовых советских граждан».

На самом деле эта фраза, которую Хрущёв упоминает как «установку», в устах И.В. Сталина звучала так:

«Наоборот, продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских элементов этому продвижению, а сопротивление эксплуататоров не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы».

Формально реальная власть на местах принадлежала Советам, поскольку партия юридически никакими властными полномочиями не обладала. Но партийные боссы избирались председателями Советов, а, по сути, назначали сами себя на эти должности, поскольку выборы проводились на безальтернативной основе, то бишь выборами не являлись. И тогда Сталин и большевики предпринимают очень рискованный маневр — предлагают установить в стране реальную, а не номинальную советскую власть, то есть провести тайные всеобщие выборы в парторганизациях и советах всех уровней на альтернативной основе.

О большевиках

Большевизм — это общность людей, старающихся выразить в своей деятельности стратегические интересы трудового большинства, вне зависимости от того, насколько само это большинство осознаёт свои стратегические интересы и верно им в жизни. Суть большевизма не в численном превосходстве приверженцев неких идей над приверженцами других идей и бездумной толпой, а именно в искреннем стремлении выразить и воплотить в жизнь долговременные стратегические интересы трудового большинства, желающего, чтобы никто не паразитировал на его труде и жизни.

«Политические силы России: большевизм — вчера, сегодня, завтра…» http://inance.ru/2015/07/bolshevizm/

В чём состояли политические цели большевизма, И.В.Сталин высказался прямо и ясно ещё в начале века. Мы приведём выдержку из его работы, написанной ещё 1907 году, хотя по этому вопросу он писал и ранее, но приведём эту потому, что именно в её названии он выразил существо дела: «Самодержавие кадетов или самодержавие народа?». В ней он пишет:

«Кто должен взять в руки власть во время революции, какие классы должны стать у кормила общественно-политической жизни? — Народ, пролетариат и крестьянство! — отвечали и теперь отвечают большевики. По их мнению, победа революции — это диктатура (самодержавие) пролетариата и крестьянства в целях завоевания восьмичасового рабочего дня, конфискации всей помещичьей земли и установления демократических порядков. Меньшевики отвергают самодержавие народа и до сих пор не дали прямого ответа на вопрос, кто должен взять в руки власть» (И.В.Сталин, «Самодержавие кадетов или самодержавие народа?», Сочинения, т. 2, стр. 20, впервые опубликовано в газете «Дро» («Время»), № 2, 13 марта 1907 г., перевод с грузинского).

Роль Конституции 1936 года в репрессиях

Большевики пытались отделаться от партократов, что называется, по-хорошему, через выборы, причём реально альтернативные.

Учитывая советскую практику, это звучит довольно необычно, тем не менее, это так. Расчёт был на то, что большинство этой публики без поддержки сверху не преодолеет народный фильтр. К тому же по новой конституции выдвигать кандидатов в Верховный Совет СССР планировалось не только от ВКП(б), но и от общественных организаций и групп граждан.

Что произошло дальше?

«Сталинская Конституция 1936 года, принятая 5 декабря, утверждает Свободу» http://inance.ru/2015/12/stalinskaya-konstituciya/

5 декабря 1936 года приняли новую Конституцию СССР, самую демократичную конституцию того времени во всем мире, даже по признанию ярых критиков СССР. Впервые в истории России должны были состояться тайные альтернативные выборы. При тайном голосовании. Несмотря на то, что партийная «элита» пыталась ставить палки в колеса ещё в период, когда создавался проект конституции, однако большевикам удалось довести дело до конца.

Региональная партийная «элита» прекрасно поняла — с помощью этих новых выборов в новый Верховный совет Сталин с большевиками планируют произвести мирную ротацию правящих кадров.

Понять-то они поняли, а вот что делать? В период коллективизации в регионах было полное самоуправство. В одной из областей Хатаевич, этот милый человек, объявил фактически гражданскую войну в ходе коллективизации в своём отдельно взятом регионе. В результате чего Сталин вынужден был ему пригрозить, что расстреляет сходу, если не прекратит издеваться над людьми. Товарищи Эйхе, Постышев, Косиор, Хрущёв и другие были далеко не лучше. Конечно, народ это все помнил в 1937 году и после выборов такие «кадры» на честных, тайных выборах не победили бы. И они сами это прекрасно понимали.

Сталин и большевики действительно планировали такую операцию по мирной ротации, он открыто об этом сказал американскому корреспонденту 1 марта 1936 года Говарду Рою (http://grachev62.narod.ru/stalin/t14/t14_33.htm). Он заявил, что эти выборы будут хорошим хлыстом в руках народа по смене руководящих кадров:

«Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти».

Июньский пленум 1936 года

Состоявшийся в июне 1936 года Пленум ЦК ВКП(б) прямо нацеливал партийную верхушку на новые времена. При обсуждении проекта новой конституции А. Жданов в своём обширном докладе высказался совершенно недвусмысленно:

«Новая избирательная система… даст мощный толчок к улучшению работы советских органов, ликвидации бюрократических органов, ликвидации бюрократических недостатков и извращений в работе наших советских организаций. А эти недостатки, как вы знаете, очень существенны. Наши партийные органы должны быть готовы к избирательной борьбе…».

И далее он говорил, что выборы эти будут серьезной, нешуточной проверкой советских работников, потому что тайное голосование дает широкие возможности отвести нежелательных и неугодных массам кандидатов, что партийные органы обязаны отличать подобную критику от враждебной деятельности, что к беспартийным кандидатам следует относиться со всей поддержкой и вниманием, потому что их, деликатно говоря, в несколько раз больше, чем партийцев.

В докладе Жданова во всеуслышание были озвучены термины «внутрипартийный демократизм», «демократический централизм», «демократические выборы». И были выдвинуты требования: запретить «выдвигать» кандидатов без выборов, запретить на партийных собраниях голосовать «списком», обеспечить:

«неограниченное право отвода членами партии выдвигаемых кандидатур и неограниченное право критики этих кандидатур».

Последняя фраза целиком относилась к выборам сугубо партийных органов, где давным-давно не было ни тени демократизма. Но и всеобщие выборы в советские и партийные органы не забыты.

И как же на доклад Жданова реагируют партократы, собравшиеся на пленуме — первые секретари обкомов, крайкомов, ЦК национальных компартий? А они пропускают всё это мимо ушей! Прения по докладу Жданова были практически сорваны.

Несмотря на прямые призывы Сталина серьёзно и подробно обсудить реформы, старая гвардия с упорством сворачивает на более приятные и понятные для них темы: террор и враги народа. Какие реформы?! Есть более насущные задачи. Наркомы, первые секретари говорят об одном и том же: как они масштабно выявляют врагов народа, как намерены развивать эту кампанию. Сталин, вероятно, теряет терпение и при появлении на трибуне очередного оратора, не дожидаясь, когда тот откроет рот, иронически бросает:

«Всех врагов выявили или ещё остались?»

Оратор, первый секретарь Свердловского обкома Кабаков, пропускает иронию мимо ушей и привычно говорит о том, что избирательная активность масс, как раз

«сплошь и рядом используется враждебными элементами для контрреволюционной работы».

На трибуне — Молотов. Он говорит о том, что нужно выявлять действительных врагов и вредителей, а не поливать грязью всех без исключения «капитанов производства». Нужно научиться, наконец, отличать виновных от невиновных. Нужно реформировать раздутый бюрократический аппарат, нужно оценивать людей по их деловым качествам и не ставить в строку прошлые ошибки.

А партийные боссы — всё о том же: искать и ловить врагов народа! Искоренять, сажать. Для разнообразия они увлеченно и громогласно начинают топить друг друга: Кудрявцев — Постышева, Андреев — Шеболдаева, Полонский — Шверника, Хрущёв — Яковлева.

Молотов, не выдержав, открытым текстом говорит:

«В ряде случаев, слушая выступающих ораторов, можно было прийти к выводу, что наши резолюции и наши доклады прошли мимо ушей выступающих…»

Открыто протестовать против новой Конституции партократы не рискнули и Конституция в декабре была принята.

Партократия и честные выборы

Однако партноменклатура встала на дыбы и убеждала отложить проведение свободных выборов до завершения борьбы с контрреволюционным элементом. Они потребовали не просто свернуть любые планы по демократизации, но и усилить чрезвычайные меры, и даже ввести специальные квоты на массовые репрессии по регионам, чтобы добить тех троцкистов, кто ушёл от наказания. Партноменклатура требовала полномочий для репрессий этих врагов, и она эти полномочия себе выбила. Характер репрессий был таков, что состав некоторых райкомов и обкомов сменился за год два-три раза, что подтверждает их использование в качестве средства «зачистки» политического поля от потенциальных конкурентов. Коммунисты на партийных конференциях отказывались входить в состав горкомов и обкомов. Понимали, что через некоторое время можно оказаться в лагере. И это в лучшем случае…

За 1937 год из партии было исключено около 100 тысяч человек (в первом полугодии 24 тыс. и во втором — 76 тыс.). В райкомах и обкомах скопилось около 65 тысяч апелляций, которые некому и некогда было рассматривать, поскольку партия занималась процессом обличения и исключения. На январском пленуме ЦК 1938 года Маленков, делавший доклад по этому вопросу, говорил, что в некоторых областях Комиссия партийного контроля восстановила от 50 до 75% исключенных и осуждённых.

Обратимся к документам.

image2
http://www.belrussia.ru/kontent/doc/165.jpg

Начнём с документа, с которого всё и началось в 1937 году:

НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР

ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ

от 13 июля 1937 года № 00447

ОБ ОПЕРАЦИИ ПО РЕПРЕССИРОВАНИЮ БЫВШИХ КУЛАКОВ, УГОЛОВНИКОВ И ДР. АНТИСОВЕТСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ

30 июля 1937 года.

Гор. Москва.

(документ приводится с сокращениями)

Материалами следствия по делам антисоветских формирований устанавливается, что в деревне осело значительное количество бывших кулаков, ранее репрессированных, скрывшихся от репрессий, бежавших из лагерей, ссылки и трудпоселков. Осело много, в прошлом репрессированных церковников и сектантов, бывших активных участников антисоветских вооруженных выступлений. Остались почти нетронутыми в деревне значительные кадры антисоветских политических партий (эсеров, грузмеков, дашнаков, муссаватистов, иттихадистов и др.), а также кадры бывших активных участников бандитских восстаний, белых, карателей, репатриантов и т.п.

Часть перечисленных выше элементов, уйдя из деревни в города, проникла на предприятия промышленности, транспорт и на строительства.

Кроме того, в деревне и городе до сих пор еще гнездятся значительные кадры уголовных преступников — скотоконокрадов, воров-рецидивистов, грабителей и др. отбывавших наказание, бежавших из мест заключения и скрывающихся от репрессий.

Как установлено, все эти антисоветские элементы являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений, как в колхозах и совхозах, так и на транспорте и в некоторых областях промышленности.

Перед органами государственной безопасности стоит задача — самым беспощадным образом разгромить всю эту банду антисоветских элементов, защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства.

В соответствии с этим ПРИКАЗЫВАЮ — С 5 АВГУСТА 1937 ГОДА ВО ВСЕХ РЕСПУБЛИКАХ, КРАЯХ и ОБЛАСТЯХ НАЧАТЬ ОПЕРАЦИЮ ПО РЕПРЕССИРОВАНИЮ БЫВШИХ КУЛАКОВ, АКТИВНЫХ АНТИСОВЕТСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ и УГОЛОВНИКОВ.

При организации и проведении операций руководствоваться следующим:

  1. КОНТИНГЕНТЫ, ПОДЛЕЖАЩИЕ РЕПРЕССИИ
  2. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.
  3. Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей или трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.
  4. Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновившие свою антисоветскую преступную деятельность.
  5. Члены антисоветских партий (эсеры, грузмеки, муссаватисты, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность.
  6. Изобличенные следственными и проверенными агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники ликвидируемых сейчас казачье-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований.
  7. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.
  8. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой.
  1. О МЕРАХ НАКАЗАНИЯ РЕПРЕССИРУЕМЫМ И КОЛИЧЕСТВЕ ПОДЛЕЖАЩИХ РЕПРЕССИИ.
  2. Все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы разбиваются на две категории:

а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — РАССТРЕЛУ.

б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них, заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки.

  1. Согласно представленным учетным данным Наркомами республиканских НКВД и начальниками краевых и областных управлений НКВД утверждается следующее количество подлежащих репрессии:

Первая категория Вторая категория ВСЕГО

  1. Азербайджанская ССР

1500 3750 5250

  1. Армянская ССР

500 1000 1500

  1. Белорусская ССР

2000 10000 12000

  1. Утвержденные цифры являются ориентировочными. Однако, наркомы республиканских НКВД и начальники краевых и областных управлений НКВД не имеют права самостоятельно их превышать. Какие бы то ни было самочинные увеличения цифр не допускаются.
  2. Семьи приговоренных по первой и второй категории как правило не репрессируются.

III. ПОРЯДОК ПРОВЕДЕНИЯ ОПЕРАЦИИ.

  1. Операцию начать 5 августа 1937 года и закончить в четырехмесячный срок.
  2. На основании утвержденного списка начальник оперативной группы производит арест. Каждый арест оформляется ордером.
  1. ПОРЯДОК ВЕДЕНИЯ СЛЕДСТВИЯ.
  2. На каждого арестованного или группу арестованных заводится следственное дело. Следствие проводится ускоренно и в упрощенном порядке.
  3. По окончании следствия дело направляется на рассмотрение тройки.
  1. ОРГАНИЗАЦИЯ и РАБОТА ТРОЕК
  2. Утверждаю следующий персональный состав республиканских, краевых и областных троек:

  1. Тройки ведут протоколы своих заседаний, в которые и записывают вынесенные ими приговора в отношении каждого осужденного.
  1. ПОРЯДОК ПРИВЕДЕНИЯ ПРИГОВОРОВ В ИСПОЛНЕНИЕ.
  2. Приговора приводятся в исполнение лицами по указаниям председателей троек, т.е. наркомов республиканских НКВД, начальников управлений или областных отделов НКВД.
  3. Приговора по первой категории приводятся в исполнение в местах и порядком по указанию наркомов внутренних дел, начальников управления и областных отделов НКВД с обязательным полным сохранением в тайне времени и места приведения приговора в исполнение.
  4. Направление в лагеря лиц, осужденных по 2 категории производится на основании нарядов, сообщаемых ГУЛАГ’ом НКВД СССР.

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

(Н. ЕЖОВ)

Комментировать документ архитрудно, хотя бы потому, что в ходе его исполнения во внесудебном порядке должны были быть уничтожены (расстреляны) 74 830 человек. Вместе с тем отдельные его положения следует учитывать при дальнейшей оценке происходившего. Так, необходимо обратить внимание, что количество подлежащих репрессии взято не «с потолка» и не по указанию политического руководства страны, а на основании представленных местными органами данных, полученных в ходе оперативной и следственной работы; что основным контингентом, подлежащим репрессиям являются кулаки, к тому же проводящие «активную антисоветскую подрывную деятельность»; что одной из категорий, о которой почему-то, как правило, «скромно» умалчивается, являлись уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты), ведущие преступную деятельность; что утверждённые НКВД цифры являлись ориентировочными и руководители местных органов не имели права их превышать, более того разрешалось

«уменьшение цифр, а равно и перевод лиц, намеченных к репрессированию по первой категории — во вторую категорию».

А теперь о том, как же операция по репрессированию проводилась.

Документ № 2.

Выписка из справки от 1 февраля 1954 г.,

подписанной Генеральным прокурором СССР Р.Руденко, министром внутренних дел СССР С.Кругловым, министром юстиции К.Горшениным.

В 1937 году осуждено, в том числе и «тройками»: всего 790 665 человек, из них: к высшей мере наказания (расстрелу) — 353 074 человек (44,6% от числа осужденных), к содержанию в тюрьмах и лагерях — 429 311 человек, к ссылке и высылке — 1 366 человек.

В 1938 году осуждено, в том числе и «тройками»: всего 554 258 человек, из них: к высшей мере наказания (расстрелу) — 328 618 человек (59,3% от числа осужденных), к содержанию в тюрьмах и лагерях — 205 509 человек, к ссылке и высылке — 16 842 человека.

А вот вместо нашего комментария приведём (в сокращении, полный текст см. http://old.memo.ru/history/document/pbnadzor.htm) документ № 3, который подводит итоги репрессиям 1937 —1938 годов, вносит ясность в причины возникновения именно таких цифр, да и определяет позицию, в том числе и политическую, руководства страны того времени к организации борьбы с противниками советского строя.

Решение Политбюро ЦК ВКП(б) № П65/116 от 17 ноября 1938 года

116.— Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия.

СНК СССР и ЦК ВКП (б) отмечают, что за 1937 — 38 годы, под руководством партии органы НКВД проделали большую работу по разгрому врагов народа и очистке СССР от многочисленных шпионских, террористических, диверсионных и вредительских кадров из троцкистов, бухаринцев, эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов, белогвардейцев, беглых кулаков и уголовников, представлявших из себя серьезную опору иностранных разведок в СССР и, в особенности, разведок Японии, Германии, Польши, Англии и Франции.

Очистка страны от диверсионных повстанческих и шпионских кадров сыграла свою положительную роль в деле обеспечения дальнейших успехов социалистического строительства.

Однако, не следует думать, что на этом дело очистки СССР от шпионов, вредителей, террористов и диверсантов окончено.

Задача теперь заключается в том, чтобы, продолжая и впредь беспощадную борьбу со всеми врагами СССР, организовать эту борьбу при помощи более совершенных и надежных методов.

Это тем более необходимо, что массовые операции по разгрому и выкорчевыванию вражеских элементов, проведенные органами НКВД в 1937—1938 г.г., при упрощенном ведении следствия и суда — не могли не привести к ряду крупнейших недостатков и извращений в работе органов НКВД и Прокуратуры. Больше того, враги народа и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД как в центре, так и на местах, продолжая вести свою подрывную работу, старались всячески запутать следственные и агентурные дела, сознательно извращали советские законы, проводили массовые и необоснованные аресты, в то же время спасая от разгрома своих сообщников, в особенности, засевших в органах НКВД.

Недооценка значения агентурной работы и недопустимо легкомысленное отношение к арестам тем более нетерпимы, что Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) в своих постановлениях от 8 мая 1933 года, 17 июня 1935 года и, наконец, 3 марта 1937 года давали категорические указания о необходимости правильно организовать агентурную работу, ограничить аресты и улучшить следствие.

Крупнейшим недостатком работы органов НКВД является глубоко укоренившийся упрощенный порядок расследования, при котором, как правило, следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными (показания свидетелей, акты экспертизы, вещественные доказательства и проч.)

Органы Прокуратуры со своей стороны не принимают необходимых мер к устранению этих недостатков, сводя, как правило, свое участие в расследовании к простой регистрации и штампованию следственных материалов. Органы Прокуратуры не только не устраняют нарушений революционной законности, но фактически узаконяют эти нарушения.

Такого рода безответственным отношением к следственному произволу и грубым нарушениям установленных законом процессуальных правил нередко умело пользовались пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры — как в центре, так и на местах, — враги народа. Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований, создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей, а в то же время принимали все меры к тому, чтобы укрыть и спасти от разгрома своих соучастников по преступной антисоветской деятельности. Такого рода факты имели место как в центральном аппарате НКВД, так и на местах.

В целях решительного устранения изложенных недостатков и надлежащей организации следственной работы органов НКВД и Прокуратуры, — СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1) Запретить органам НКВД и Прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению.

  1. Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских Управлениях РК милиции.
  2. При арестах, органам НКВД и Прокуратуры согласование на аресты производить в строгом соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 июня 1935 года;
  3. Обязать органы НКВД при производстве следствия в точности соблюдать все требования Уголовно-процессуальных Кодексов.

СНК СССР и ЦК ВКП(б) предупреждают всех работников НКВД и Прокуратуры, что за малейшее нарушение советских законов и директив Партии и Правительства каждый работник НКВД и Прокуратуры, не взирая на лица, будет привлекаться к суровой судебной ответственности.

Председатель Совета Секретарь Центрального

Народных Комиссаров СССР Комитета ВКП (б)

В.Молотов И. Сталин

17 ноября 1938 года

№ П 4387

image7

Итак, исходя из документальных данных, постараемся ответить на главный вопрос: насколько репрессии в период 1937 года, да и другие карательные меры, применявшиеся в советский период, были массовыми и обоснованными.

О массовости

Действительно этот термин соответствует действительности, ибо цифры, приведённые в документах, нешуточные, да и в решении Политбюро ЦК ВКП (б) от 17 ноября 1938 года сам термин массовость репрессий 37 года подтверждается, когда говорится о запрете впредь

«органам НКВД и Прокуратуры производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению (выделено нами при цитировании)».

Изложенные в документах цифры, свидетельствующие о массовости репрессий, суровые, но объективные, являются лучшим аргументом в противостоянии с фальсификаторами истории, которые, не утруждая себя историческими изысканиями и довольствуясь авторитетным мнением таких «специалистов в области истории», как Александр Солженицын, называют число репрессированных в ходе «Большого террора», как минимум, на порядок выше.

Точные цифры по репрессированным и по всем заключённым системы ГУЛАГ вы найдёте в статье «Масштабы Сталинских репрессий — точные цифры» (http://red-sovet.su/post/28731/masshtaby-stalinskih-repressij-tochnye-tsifry).

Об обоснованности репрессий

То есть, о соответствии вынесенных приговоров действовавшему в тот момент законодательству. К сожалению, однозначный ответ на него сегодня получить невозможно. Причина — нехватка информации, так как в период хрущёвской реабилитации дела репрессированных уничтожались, поэтому ответить, насколько законно тот или иной человек был привлечён к ответственности, сегодня уже не представляется возможным или возможно только в отношении тех, чьи дела сохранились.

Очень осторожный вывод можно сделать на основании результатов «бериевской реабилитации» (да-да, самой настоящей реабилитации (см. ниже цифры), которую осуществил тот самый «кровавый палач Лаврентий Берия»), то есть пересмотра по приказу Л.П. Берия от 25 ноября 1938 года 1 344 923 уголовных дел, вынесенных при Н.И. Ежове, руководившим операцией по репрессированию. Было проверено более 1 000 000 дел. Из них 220 тысяч были признаны совершенно необоснованными, и, соответственно, приговорённые были оправданы, реабилитированы и восстановлены в правах. Ещё примерно 250 тысяч приговоров были признаны чисто уголовными делами, незаконно квалифицированными как политические.

Таким образом, можно говорить, что примерно половина приговоров, вынесенных в 1937—1938 гг., была необоснованной. О причинах такого масштаба нарушений социалистической законности того времени говорится во вступительной части приведённого нами Постановления Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 года. При этом заметим, что все лица, как из числа руководящего состава «ежовского НКВД», включая организатора и руководителя «извращений в работе органов НКВД» Н.И. Ежова, так и исполнители, «сознательно извращавшие советские законы, проводившие массовые и необоснованные аресты», были привлечены к уголовной ответственности и большинство из них по приговорам суда (!) расстреляны.

О чём опять-таки свидетельствуют документы. Вот один из них в отношении рядового негодяя, которого иначе, как враг народа (без кавычек) назвать нельзя:

Выписка из протокола № 17

Заседания комиссии ВКП (б) по судебным делам

от 23 февраля 1940 года

  1. Слушали

А… Фёдор Афанасьевич постановлением военного трибунала войск НКВД Ленинградского военного округа от 19-25 июля 1939 г. приговорён к расстрелу по ст. 193-17 УК РСФСР за то, что являясь работником НКВД, производил массовые незаконные аресты граждан работников железнодорожного транспорта, занимался фальсификацией протоколов допросов и создавал искусственные КР дела, в результате чего было осуждено к расстрелу свыше 230 человек и на разные сроки лишения свободы более 100 человек, причём из числа последних в данное время освобождены 69 человек.

Постановили

Согласится с применением расстрела к А…Ф.А.

image5

Тоже один из сложнейших вопросов, и, разумеется, думающего человека не устраивают подбрасываемые фальсификаторами «простые, как валенки» ответы, которые сводятся (в литературном изложении) к тому, что они стали следствием личных качеств И.В. Сталина (наиболее оголтелые вообще пишут о его психическом заболевании), что они проводились И.В. Сталиным для зачистки политического пространства от противников и конкурентов, что их целью было устрашение гражданского общества и, как следствие, укрепление режима советской власти и, прежде всего, личной власти И.В. Сталина, а кое-кто договаривается до того, что репрессии были способом поднять уровень индустриального развития страны при помощи бесплатной рабочей силы в виде осуждённых.

Причины на самом деле действительно сложные, неоднозначные, но ничего общего с примитивными выводами так называемых «антисталинистов» и прочих «горе-историков» не имеют. Полагаем, что к ним можно отнести следующие составляющие:

Внутрипартийная борьба

Как мы писали выше в данной статье, главным «маховиком», запустившим репрессии в СССР, следует считать внутрипартийную борьбу нескольких групп партократов (разной идеологической окраски) и большевиков, которая проходила на фоне других составляющих — не менее важных, но которые, сами по себе, не могли вызвать столь массового проявления процесса подавления государством, при наличии определённой идеологии, деятельности тех, кто работает на отличные от общегосударственных задач цели. Если бы партократия в годы революции и становления Советского строя не начала оформляться как эксплуататорский класс, то история СССР была бы иной.

Идеологическая составляющая

Проистекает из целей, прямо провозглашённых в Конституции 1936 года, которая подчинена решению задачи искоренения эксплуатации «человека человеком» и недопущению возрождения системы эксплуатации «человека человеком» и единичных её проявлений в будущем.

Это — её высшая идея, идея общенародная (а по существу идея глобальная — общечеловеческая, что нашло своё выражение в государственном гербе СССР) — так называемая ныне «национальная идея». В этой идее выражается высший смысл в иерархии наличествующих в Конституции СССР 1936 года положений, которому в ней подчинено всё остальное. Об этом в её тексте говорится прямо, недвусмысленно и неоднократно:

  • Статья 3. Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся.
  • Статья 4. Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком.
  • и другие статьи, подробный разбор которых мы проводили в статье «Сталинская Конституция 1936 года, принятая 5 декабря, утверждает Свободу» (http://inance.ru/2015/12/stalinskaya-konstituciya/)

И. В. Сталин проблему реализации в жизнь этого главного смысла Конституции 1936 года характеризовал так:

«Нельзя представлять дело так, что социалистические формы будут развиваться, вытесняя врагов рабочего класса, а враги будут отступать молча, уступая дорогу нашему продвижению, что затем мы вновь будем продвигаться вперёд, а они — вновь отступать назад, а потом «неожиданно» все без исключения социальные группы, как кулаки, так и беднота, как рабочие, так и капиталисты, окажутся «вдруг», «незаметно», без борьбы и треволнений, в социалистическом обществе…Не бывало и не будет того, чтобы отживающие классы сдавали добровольно свои позиции, не пытаясь сорганизовать сопротивление. Не бывало и не будет того, чтобы продвижение рабочего класса к социализму при классовом обществе могло обойтись без борьбы и волнений. Наоборот, продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских элементов этому продвижению, а сопротивление эксплуататоров не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы»

Ещё до опубликования исходного проекта этой Конституции И.В. Сталин беседовал о правах и свободе личности в уже упоминавшемся нами интервью с авторитетным представителем западной либеральной общественности — журналистом из США Роем Говардом (1883 — 1964), ставшим в 1925 году «партнёром» в газетной компании Scripps-Howard (http://grachev62.narod.ru/stalin/t14/t14_33.htm):

Говард.

Вы признаёте, что коммунистическое общество в СССР ещё не построено. Построен государственный социализм. Фашизм в Италии и национал-социализм в Германии утверждают, что ими достигнуты сходные результаты. Не является ли общей чертой для всех названных государств нарушение свободы личности и другие лишения в интересах государства?

Сталин.

(…) это общество мы построили не для ущемления личной свободы, а для того, чтобы человеческая личность чувствовала себя свободной. Мы построили его ради действительной личной свободы, свободы без кавычек. Мне трудно представить себе, какая может быть «личная свобода» у безработного, который ходит голодным и не находит применения своего труда. Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими (выделено нами при цитировании), где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода. (…)

Необходимость

Применительно к событиям 1937 — 1938 годов: необходимость, в условиях подготовки к войне с Германией, где пришедшие к власти нацисты провозгласили своей целью уничтожение коммунистической идеологии, мобилизации усилий всего населения страны и обеспечения абсолютной поддержки государственной политики, для чего требовалось нейтрализовать потенциальную оппозицию («пятую колонну»), на которую мог опереться противник.

image6

Практика репрессий существовала и существует у всех народов и во все времена — просто потому, что общество вынуждено защищаться от дестабилизирующих факторов тем активнее, чем сильнее возможная дестабилизация.

При этом обсуждение темы репрессий, в том числе и 1937 года, кроме идеологических факторов, выводящих проблему «за грань добра и зла», осложнено ещё и многоплановостью мифов, формируемых с разными целями в разные периоды времени. Н.С. Хрущёв в 50-е годы использовал разоблачение культа личности как своеобразную «шоковую терапию» для удержания и легитимизации собственной власти. В 60 — 70-е она была использована против него самого, в 80 — 90-е годы XX века тема «сталинских репрессий» была раздута уже для свержения КПСС и уничтожения Советского Союза. Да и сегодня она ещё продолжает использоваться для оказания негативного влияния на ситуацию в стране. Вот свежий пример: 1 августа «Московский комсомолец» разместил на своём сайте статью «Террор большой, но тихий: Россия «забыла» про тридцать седьмой год» (http://www.mk.ru/politics/2017/08/01/terror-bolshoy-no-tikhiy-rossiya-zabyla-pro-tridcat-sedmoy-god.html), в которой есть такой вот «пассаж»:

«Большой террор — жутчайшая веха в истории нашей страны. Сталин сотворил нечто настолько противоестественное, что даже сложно это сформулировать человеческом языком. Потому что жуткая тема. Не надо. Там ад. Накроем крышкой и не будем заглядывать».

Со своей стороны полагаем, что, говоря о репрессиях, необходимо учитывать, что некоторые факторы при их проведении следует иметь в виду при осуществлении государственной политики.

Репрессии: как средство самозащиты общества, либо как суть политики

Иными словами, «миловать злых — значит притеснять добрых» (Саади), поэтому социально ориентированное государство не в праве миловать злых в ущерб добрым, хотя именно на этом настаивают многие «правозащитники» — индивидуалисты-морализаторы: они готовы принести всё общество в жертву личности, реально или мнимо ущемлённой в возможностях приносить зло другим людям, однако не желая при этом самим посвятить свою жизнь работе в разного рода реабилитационных центрах (исправительно-трудовых учреждениях) для названных категорий общественно проблемных лиц и принять на себя какую бы то ни было ответственность за последующее поведение тех, кто прошёл реабилитацию под их началом и опёкой. Легче, конечно, «накрыть крышкой и не заглядывать».

По существу это означает, что такого рода «правозащитники» — циники и лицемеры.

Слово «репрессия» происходит от позднелатинского «repressio» — подавление, что может означать не просто подавление всего того, что не приемлемо правящему тираническому режиму, но подавление объективно неправедного общественно опасного образа жизни; и не обязательно путём уничтожения его носителей.

Поэтому «репрессии» НЕ подразумевают в обязательном порядке физическую ликвидацию тех или иных лиц и социальных групп как «высшую меру социальной защиты». Но изоляция в исправительно-трудовых учреждениях проблемных субъектов от общества, в том числе и в массовом порядке, на сроки от 3 до 15 лет (в зависимости от скорости изменения политической и общекультурной ситуации в обществе и личностных качеств самих репрессируемых субъектов) может быть общественно и государственно полезной. То же касается и лишения права занимать те или иные должности, как в государственном секторе экономики, так и в частнопредпринимательском, и заниматься той или иной профессиональной деятельностью (журналистикой, театральной и кино- режиссурой, преподаванием в школах и вузах, включая разработку учебных программ и написание учебников)

Это подразумевает, что цель «репрессий» — не месть, не стремление посеять страх в обществе в целом или в тех или иных социальных группах, не втоптать человеческое достоинство репрессируемых в «лагерную пыль» или унизить их как-то иначе, а в том, чтобы:

  • во-первых, без помех с их стороны за время их изоляции от общества произвести в обществе общекультурные изменения такого характера, что по возвращении в общество репрессируемых прежнему их — общественно неприемлемому — образу жизни не будет места;
  • во-вторых, провести с репрессируемыми такую работу, в процессе которой они за время изоляции от общества изменились бы нравственно-психологически, освоили бы знания и общекультурные навыки, позволяющие им беспроблемно войти в жизнь изменившегося в их отсутствие общества.

К такого рода «репрессиям» нынешнее государство и общество не готовы в силу того, что государственность не определилась в понимании справедливости: в таком понимании, в котором государственность была бы поддержана в повседневности большинством общества, и прежде всего, — теми, кто живёт на одну честно зарабатываемую зарплату (тем более, если её размер не превосходит среднестатистической). Действует запрет на идеологию.

Если государственность не определилась в том, что справедливо, а что нет, и подавляющее большинство тех, кто живёт на одну зарплату (тем более, если её размер не превосходит среднестатистической), не поддерживает государственность в её декларациях справедливости, подтверждаемых реальной политикой в местном, региональном и общегосударственных масштабах, то в репрессиях, которые становятся средством сохранения власти кланов правящей в государстве мафии, начинает выражаться сама государственная антинародная политика как таковая.

Если же государственность определилась в понимании справедливости и поддержка общества есть, то «репрессии» как таковые не могут быть ни целью, ни главным содержанием политики, которому должно быть подчинено всё прочее, но репрессии могут быть в некоторых исторических обстоятельствах средством поддержки содержательно определённой политики развития культуры общества в процессе преодоления того или иного кризиса.

Политически конкретно сказанное в этом разделе статьи в совокупности означает необходимость проведения государством осмысленной определённой стратегии в области развития культуры вообще и этики в особенности. И частью такого рода стратегии должна быть политика поддержки семьи и защиты от растления подрастающих поколений.

Предлагаемый нами материал не претендует на истину в последней инстанции. Это приглашение к обсуждению темы, которое мы надеемся продолжить.

И последнее. Не надо забывать, что в период 1937 —1938 годов проводились ещё и не имеющие прямого отношения к «операции» по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов «чистка» партии» (разгром «антисоветского троцкистского центра» и «правой оппозиции») и руководства вооружённых сил (процессы о «военном заговоре»), некоторые из которых могут быть проявлением не борьбы кланов (хотя многое — проявление именно этой борьбы, на которую могут накладываться иные аспекты), а средством поддержки содержательно определённой политики развития культуры общества в тех исторических обстоятельствах, но это уже темы для других публикаций.

Новости партнеров