Пираты Чёрного моря: региональный контекст

Дикое поле, Запорожье и прочие земли ввиду их удалённости, инфраструктурной неразвитости и сравнительной малочисленности населения контролировать было очень сложно. Особенно если учесть то, что региональные державы (Речь Посполитая, Османская империя и Россия) в XVII веке не отличались большим уровнем централизации и не могли сконцентрировать в этом районе значительные военные силы на долгий срок, чтобы навести порядок.

Вот характерный момент: когда османские силы таки выходили в большую экспедицию (как, например, Чигиринская война 1678), после взятия значительных крепостей османы не закреплялись в регионе, а срывали и разрушали с большим трудом захваченные укрепленные пункты противника.

По-настоящему порядок в этом регионе смогла навести только Россия в XVIII веке. Это случилось только после того, как она превратилась в военизированную империю с мощным бюрократическим аппаратом и огромной армией, к чему османы и поляки стремились, но так и не смогли реализовать как из-за гражданской смуты, так и активного военного давления со стороны враждебно настроенных соседей.

Так в регионе основной формой политического устройства стали пиратские политии, жившие за счёт грабежа и набегов, причем даже если они находились в вассальных отношениях с более крупным и развитым государством, то к центральной власти относились так же, как в пиратской республике Нассау относились к метрополии в Лондоне.

Крымское ханство, например, будучи номинально провинцией Османской империи, было де-факто независимым государством с самостоятельной внутренней политикой. Та же ситуация наблюдалась и «по другую линию фронта» — с казаками Речи Посполитой (и все помнят, что их общая история закончилась восстанием Хмельницкого).

Традиционно считается, что основным источником разбоя в регионе было ханство, но казаки были ничуть не хуже, а где-то даже более продвинутыми. Если татары «просто» набегали на лошадях на не особенно богатые славянские поселения и захватывали людей в плен с целью продажи, то казаки устраивали полноценные морские экспедиции на значительно более богатое турецкое побережье.

С некоторыми преувеличениями (всё равно достаточно характерными) ситуацию в регионе описал доминиканский миссионер Эмиддио Дортели д'Асколи в своём «Описании Чёрного моря и Татарии» (1634): «всё Чёрное море стало практически необитаемым из-за набегов казаков, которые опустошили все побережные города, кроме тех, которые были защищены сильными крепостями».

Впрочем, Синопу статус сильной крепости не помог.

Конечно, всем уважающим себя пиратам нужно своё «брендовое» судно, как драккар у викингов. У казаков была «чайка» — плоскодонная лодка без палубы, вмещавшая 40-70 вооруженных бойцов с достаточными припасами. Несмотря на малый размер, «чайка» могла плавать не только в реках и прибрежных водах, но и на море.

По свидетельству французского военного специалиста Гийома де Боплана, служившего в первой половине XVII века польскому королю и оставившему подробное описание Украины, «чайка» могла переплыть Черное море от одного противоположного берега до другого за 36-40 часов, что является довольно хорошим результатом (принимая во внимание простоту конструкции).

Морские шайтаны: разрушительный эффект казачьих рейдов

Казаки могли заходить очень далеко, вплоть до пригородов Стамбула (!), что вынуждало османское правительство тратить значительные ресурсы на защиту степных границ (эффект от чего был временный). Это, кстати, демонстрирует слабость аргументов о том, что «рейды казаков были ответом на набеги крымцев», потому что основной целью казаков были более богатые турецкие земли. Набеги на татарские кочевья с угонами скота — отдельная разновидность казачьего промысла.

Периодически даже казачьи набеги провоцировали крупные войны: так в 1620-1621 гг. османы устроили большой поход на Речь Посполитую в качестве ответа на пиратские акции тех, кто юридически был вассалом польского короля.

Конечно, конфессия играла заметную роль в активности пиратов.

По свидетельству итальянского путешественника Пьетро делла Валле, который в период 1614-1621 гг. путешествовал на востоке, вояжи казацких пиратов на территорию современной Грузии в целом вполне позитивно воспринимались местными христианскими правителями, которые помогали казакам сбывать награбленное (что не снижало рисков выдачи османским властям — восток, как известно, дело тонкое).

Активность христианских пиратов была постоянной головной болью османских властей, поскольку те грабили не какие-то рыбацкие деревни, а крупные города, центры экономической и политической жизни региона.

В том же 1614 году вместе с Синопом казаки сожгли Трабзон, в 1620-м — Варну, в 1625-м — снова Трабзон и т.д. И ущерб был весьма значительным: так, в 1627 году население Варны сократилось на 40% по сравнению со временами «до набега», а в 1631 году в Трабзоне налогов собрали на 40% меньше запланированного (т.е. население упало, только это не успели зафиксировать и отразить в переписи).

Казаки уводили в плен многих мусульман и продавали-перепродавали их в христианские земли (включая ту же Грузию), но от активного заполнения турецкими мусульманами невольничьих рынков за пределами Порты спасало то, что многих пленников казакам было выгоднее продавать за выкуп тем же туркам, — объективно Россия и Польша были не такими перспективными рынками сбыта.

В принципе так бы и продолжались набеги казаков на турков, если бы не восстание Хмельницкого против Речи Посполитой, в результате которого казаки переключились с грабежа турецкого побережья на убийство поляков и друг друга (т.н. «Руина»). А затем на эти земли пришла Россия, что, впрочем, не облегчило жизнь мусульманского Причерноморья: вместо постоянных мелких набегов начались хоть и менее частые, но куда более масштабные войны.

***

Пиратская история казачества — это незаслуженно забытая страница истории региона, которую стоит вспомнить, чтобы хотя бы несколько разнообразить привычный (и сильно надоевший) нарратив про постоянные набеги кочевников, перечисление русских потерь и прочий виктимный негатив. Русские люди тоже могли пиратствовать, причем с шиком и размахом. Гоп-ца-ца и бутыль горилки!

Кирилл Ксенофонтов